Послевоенные годы журнала «Теория и практика физической культуры» (1945−1951 гг.)

Обложка журнала в 1945 г.

Обложка журнала в 1945 г.

 

Советский народ победил в Великой Отечественной войне!

Вернулись домой уже зарекомендовавшие себя ученые: В. В. Васильева, Д. Д. Донской, Н. Н. Яковлев. Выжили на полях сражений будущие корифеи спортивной науки: И. В. Вржесневский, Н. Д. Граевская, Л. П. Матвеев, Н. И. Пономарев, В. И. Шапошникова.

К сожалению, очень многим не выпало такого счастья.

Несмотря на послевоенные трудности, с июня 1946 г. в СССР начали издаваться практически все специализированные издания. Тираж журнала «Теория и практика физической культуры» по сравнению с довоенным периодом немного уменьшился (10 000 экз.), но зато его объем увеличился на один печатный лист. В таком формате (5,0 п. л.) он просуществовал до 1978 г.

Редакционная коллегия поставила цель, – освещать следующие стороны физкультурной деятельности: теория физического воспитания; история физической культуры; методика физической культуры; физическое воспитание в школе; гимнастика; игры; спорт; врачебный и педагогический контроль; лечебная физическая культура; организационные вопросы; подготовка кадров; спортивные сооружения, инвентарь.

Журнал возглавил один из основоположников психологии спорта профессор Петр Антонович Рудик (1893–1983). В академическом стиле он объединил необозримые почти шестьдесят разделов довоенного журнала в компактные десять рубрик. Это в значительной мере упростило навигацию по содержанию и способствовало его целостному восприятию.

Основной сложностью в деятельности журнала в тот период стал не только недостаток количества рукописей в портфеле редакции (эта проблема достаточно быстро была ликвидирована), но и практически полное отсутствие экспериментальных работ. Объясняется это тем, что предшествующие четыре года вся страна жила проблемами фронта. Тем не менее появляется ряд серьезных работ обобщающего плана, систематизирующих накопленный довоенный и военный опыт или результаты проведенных ранее исследований. В первую очередь это статьи Н. А. Бернштейна, В. С. Фарфеля, Н. Н. Яковлева.

На общем собрании Академии педагогических наук РСФСР 21 февраля 1947 г. П. А. Рудик был избран ее членом-корреспондентом по отделению педагогики. Конечно же, это подняло научный авторитет журнала «Теория и практика физической культуры». Но уже в мае 1947 г. ответственным редактором опять назначается И. А. Крячко, который в то время был директором Центрального научно-исследовательского института физической культуры.

В этот период в СССР развертывается широкая борьба с космополитизмом, наложенная на кампанию против «вейсманизма-морганизма» (так тогда была наречена классическая генетика) и замешенная на дрожжах антисемитизма.
Почти все научные работы в те годы имели развернутый пассаж о том, что они де «опираются на учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности». Но этими «молитвами» дело не ограничивалось. Публикуется целый ряд статей, начинающихся со слов «Учение И. П. Павлова – естественно-научная основа …» и далее следовал какой-то из аспектов науки.

Самое страшное, что на словесной трескотне борьба с космополитизмом не заканчивалась. В опалу (в лучшем случае) попадали выдающиеся ученые.

В 1947 г. издается монография Николая Александровича Бернштейна «О построении движений». Работа, ставшая результатом его многолетних изысканий, однозначно показала, что отечественная биомеханика в конце 40‑х гг. ХХ в., занимает лидирующее положение в мире. За этот труд в 1948 г. он удостоен Сталинской премии по биологии второй степени (первая степень не была присуждена никому). В этом же году он избирается членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР. Но ни одно из этих достижений не спасло Н. А. Бернштейна от травли борцов с космополитизмом.

В 1950 г. во время объединенной сессии Академии наук СССР и Академии медицинских наук (известной как «Павловская сессия») труды Н. А. Бернштейна были подвергнуты критике за «антипавловскую» направленность. Вскоре он был уволен с работы и до конца жизни уже не имел лабораторной базы для исследований.

Еще более серьезной критике и травле подвергся один из основоположников физиологической школы ГДОИФК имени П. Ф. Лесгафта академик АН СССР Леон Абгарович Орбели.

Все эти события самым серьезным образом отразились на ходе всей научной жизни в стране. Проявилось это и в публикациях журнала «Теория и практика физической культуры».

В подавляющем большинстве изданных в 1948–1951 гг. статей проскальзывает страх авторов написать что-то не так, что-то отклоняющееся от принятого курса». Естественно, что ни о какой научной дискуссии, которая и является одним из главных двигателей прогресса, в таких условиях не могло быть и речи. Наукой (в строгом понимании этого слова, как деятельности, направленной на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности) заниматься стало опасно. Видимо, именно поэтому в данный период доля научных статей в журнале сократилась до 20 %.

Однако, несмотря на весь психоз тех лет, в отечественной спортивной науке формировались здоровые силы, которые двигали ее вперед. В первую очередь, это можно сказать о публикациях основоположника ленинградской школы спортивной психологии Авксентия Цезаревича Пуни, предопределивших тему его докторской диссертации «Психология спорта».